Сценическая инсценировка: Римас Туминас, Мария Петерс

Перевод на иврит: Рои Хен

Постановка: Римас Туминас

Сценография: Адомас Яцовскис

Костюмы: Ольга Филатова

Музыка: Гедрюс Пускунигис

Свет: Александр Сикирин

Звук: Майкл Вайсбурд

Драматургия: Катя Сасонская

Хореография: Анжелика Холина

Ассистент режиссера: Дарья Шамина

В ролях:

Анна Каренина: Эфрат Бен-Цур

Алексей Каренин, ее муж: Гиль Франк / Исраэль (Саша) Демидов

Алексей Вронский, офицер: Ави Азулай

Стива, брат Анны: Алон Фридман

Долли, его жена: Карин Серуя

Китти, ее сестра: Нета Рот / Рони Эйнав

Левин: Мики Леон

Сергей, его брат: Юваль Янай

Странник: Никита Гольдман-Кох

Совместное производство с Les Gemeaux, Sceaux, Франция.

Первый спектакль: 25 января 2023 года.

Продолжительность - 2 часа 30 минут с антрактом.

Римас Туминас:

Работая над пьесой по мотивам романа Льва Толстого "Война и мир", я понимал, что не могу оставить без внимания другое его произведение - "Анну Каренину". Это очень разные тексты по мотивам действия и влиянию на героев: в одном действуют внешние силы, и Толстой задается фундаментальными вопросами вроде "В чем причина всего?" или "Кто и как влияет на существование добра или зла"; в другом - сами люди становятся силой, стихией, которая разрушает миры, создает их, повреждает и исцеляет одновременно. Анну Каренину и "Войну и мир" объединяет один тип героя - человек в поисках истины, одной универсальной истины, за которой стоит мир, примирение, добро и счастье. Конечно, найти эту истину невозможно, поэтому герой или героиня остаются в ее поисках навсегда, или до тех пор, пока позволяют их человеческие силы.
Анна Каренина традиционно воспринимается как своеобразная жертва обстоятельств: брак с нелюбимым мужчиной, скучная, однообразная жизнь, в которой нет ничего, кроме чувств к сыну, поэтому вихрь Вронского, пусть и разрушающий всю привычную рутину, оказывается спасительным, он спасает Анну из ее плена. Я далека от такой трактовки, где Алексей Каренин - подлец и сухарь, заточивший бедную женщину, а Анна - светлый несчастный ангел. Напротив, я вижу ее не одномерно, а как концентрацию всех возможных женских воплощений: она и нежная мать, и сварливая жена, и ревнивая до крайности любовница, и щедрая и добрая к другим, и жадная завистница - в ней свет и тьма существуют неразрывно, как боль и наслаждение. Она пытается построить свое новое счастье на руинах прошлой жизни, но поступает нелепо, грубо, жестоко, не считаясь с чувствами других. Кити, Доли, Вронский, Каренин, Сергей - все становятся жертвами чар Анны, все идут за ней, поддаваясь ее обаянию, силе, красоте, но чем дальше она уводит их в свой мир, тем больше становится понятно, что это темное царство, где много страданий.
В то же время богатство романа Толстого не позволяет сосредоточиться только на этой садомазохистской линии Карениной, и автор, и герои тянут дальше, выше, стремясь указать на то, что, несмотря на невозможность найти одну непреложную истину, нужно всегда продолжать искать. Обычно все попытки экранизировать роман или поставить его на театральной сцене заканчиваются самоубийством Анны, несмотря на то, что у Толстого есть целая часть после этого, еще девятнадцать глав, в основном посвященных духовным поискам Константина Левина. Левин проходит через аскезу, романтическое разочарование к обретению собственного "я", к свободе выражать и воплощать свои мысли и желания. Передать это внутреннее смятение, найти для него форму, сыграть его, отказавшись от интонаций назидания, - задача неординарная. То, что Толстой допустил в прозе, на сцене выполнить трудно, но не невозможно. Нельзя проповедовать, нельзя доказывать, нельзя настаивать, но можно говорить со зрителем на том же языке и бросать луч света на то, что кажется темным, трудным и мрачным. Опять же, опыт "Войны и мира" подсказывает, что зритель готов и хочет услышать слова, которые изменят его сознание. Приходится много отбирать, из груды словесной руды - самое ценное о любви, доброте, божественном провидении, о том, что важно для всех и всегда.
В каком-то смысле работа над "Анной Карениной" в целом означает борьбу со стереотипами и заблуждениями. Вот как я к этому отношусь. Весь мир прочитал этот роман и решил, что русская литература трагична: женщины там бросаются под поезд, счастливые отцы семейств думают о самоубийстве, молодые офицеры пытаются застрелиться. Если читать так, то да, безнадежная история. А если открыть финал романа, его заключительные слова: "Каждая минута жизни не только не бессмысленна, как прежде, но имеет непреложный смысл того добра, которое я в силах в нее вложить!" Это не финал безусловного и безграничного счастья, но это лучше, может быть.
Толстой последовательно задает вопросы, последний из которых звучит так: куда уходит боль, когда тело выздоравливает? Каждый из героев однажды задумывается над этим вопросом и ищет его решение. Возможно ли, что счастье - это только отсутствие страха и страданий? Или же это высшая степень собственной свободы, абсолютная изоляция от болезненных взаимодействий с другими людьми, потому что другие перестают быть кем-то отдельным и особенным, а становятся лишь объектами, выполняющими ту или иную функцию. Толстой спорит о природе боли, ищет ее истоки, разбирается в механизмах ее действия, но в конце концов смиряется и признает, будто она - стихия, вечная, не подверженная никаким изменениям. Ее нельзя победить, игнорировать, но можно пройти через нее и оказаться по ту сторону немного другим. Левину это удается, Анне - нет.

ANNA KAREŅINA, Teātra “GEŠER” viesizrāde